Заказать дипломную, курсовую работу, реферат!






Без посредников   Низкие цены   Быстро   Гарантия
             
     
             
Вы общаетесь напрямую с исполнителем   Цены ниже, качество выше   Срок написания работы:
от 24 часов
  Гарантийный срок: 20 дней
             



Дисциплина - Английский язык

Вид - курсовая работа

Тема работы

Синтаксические стилистические средства английского языка


СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
СИНТАКСИЧЕСКИЕ СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА
АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА 4
§1. Необычное размещение элементов предложения - инверсия. 5
§2. Переосмысление, или транспозиция, синтаксических структур. 8
§3. Введение элементов, которые новой предметной
информации не дают. Виды и функции повторов. 13
§4. Синтаксические способы компрессии. 16
§5. Нарушение замкнутости предложения: анаколуф,
вставные конструкции. 19
§6. Средства синтаксической связи. 20
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 23
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 24
ВВЕДЕНИЕ
"Синтаксис определяет стиль" - заявляет известный американский исследователь Ричард Оман. Действительно, если синтаксис является главным образующим началом речевого произведения, то значение синтаксиса для любого типа высказывания трудно переоценить.
Главной синтаксической единицей является предложение. Именно в нём - его структуре, завершённости, длине - усматривается основное различие между речью устной и письменной.
Ещё аристотельская риторика подробно классифицировала особые приёмы синтаксической организации ораторской речи - фигуры, которые способствовали усилению её воздействия на слушателя.
Основной функцией подавляющего большинства синтаксических стилистических приёмов является выдвижение определённой единицы высказывания на первый план за счёт её специфического расположения в высказывании.
В нашей работе мы рассмотрим как постоянно действующие факторы синтаксиса (длина, структура предложения), так и специальную организацию - синтаксические фигуры, которые носят характер эпизодический и факультативный.
Рассмотрение риторических фигур и классификация их на основе группировки в соответствии с представленными в них типами отклонения от нормы имеет целью глубже осмыслить суть явления и функционирование синтаксических стилистических средств английского языка.
СИНТАКСИЧЕСКИЕ СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА
АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА
Предметом синтаксиса является, как известно, предложение и словосочетание. Для стилистики декодирования важно учесть всё то, что установлено на этом уровне лингвистикой. Сюда относится синтаксическая синонимия, то есть передача приблизительно одинаковой предметно-логической информации разными синтаксическими конструкциями с разной функционально-стилистической и экспрессивной окраской и коннотациями.
Сравним, например, глагольные и безглагольные побудительные предложения:
Step in here! - In here! - What a moment! - Just a moment!
Стилистический эффект основан на установлении синонимии разных типов синтаксических конструкций, из которых одна, с традиционным использованием синтаксических связей, нейтральна, а другая, с переосмыслением их, экспрессивна и эмоциональна.
В работах М.Д. Кузнец и Ю.М. Скребнева синтаксические построения, усиливающие экспрессивность высказывания, сгруппированы в соответствии с представленными в них типами отклонения от нормы. Сохраняя предложенный этими авторами принцип, мы в дальнейшем рассмотрим расхождения традиционно и ситуативно означающего в следующем порядке.
Необычное размещение элементов, то есть, прежде всего, разные виды инверсии.
Переосмысление, или транспозиция, синтаксических конструкций.
Введение элементов, которые новой предметной информации не несут (разные виды повторов).
Пропуск логически необходимых элементов: асиндетон, эллипсис, умолчание, апозиопезис и др.
Нарушение замкнутости предложения: анаколуф, вставные конструкции.
§1. Необычное размещение элементов предложения - инверсия.
В английском языке у каждого члена предложения, как известно, есть обычное место, определяемое способом его синтаксического выражения, связями с другими словами и типом предложения.
Инверсия - нарушение обычного порядка следования членов предложения, в результате которого какой-нибудь элемент оказывается выделенным и получает специальные коннотации эмоциональности и экспрессивности.
Инверсия определяется положением синтаксически связанных между собой членов предложения относительно друг друга. Изменение порядка слов не может быть ограниченным, оно подчинено некоторым правилам, то есть используются далеко не все возможные размещения, а только некоторые. Так, например, подлежащее может следовать за глаголом, но артикль и указательное местоимение должны обязательно предшествовать тому существительному, к которому они относятся.
Некоторые изменения порядка слов изменяют синтаксические отношения, а с ними и весь смысл предложения:
When a man wants to kill a tiger he calls it sport; when a tiger wants to kill a man it is ferocity.
Другие сочетают грамматическую и экспрессивную функции:
I had known it. - Had I known it. - If I had known it.
Где второе отличается от первого грамматическим значением, а от третьего - экспрессивностью. Наконец, возможны изменения порядка слов, которые не меняют грамматического значения и не связаны с экспрессивностью или эмоциональностью, но имеют функционально-стилистическую окраску. К таким принадлежит, например, отнесение предлога в конец предложения, возможное только в разговорном стиле:
The man of whom I spoke. - The man I spoke of.
Именно разговорному стилю, и особенно фамильярно-разговорному свойственно выделение на первое место эмоционально доминирующего элемента:
"Flowers! You wouldn't believe it, madam, the flowers he used to bring me".
"White! He turned as white as a woman".
(K. Mansfield. Lady?s Maid).
Специальной синтаксической формой усиления в подобных случаях служит конструкция it is flowers that. Такие конструкции называют эмфатическими. В рассмотренных примерах девушка сначала называет предмет, особенно её волнующий (цветы), называет то, что её больше всего поразило в реакции молодого человека (его бледность), а потом поясняет ситуацию.
В книжной речи аналогичный эффект создаётся, напротив, оттягиванием: психологически важный элемент ставят в конце предложения, чем создаётся некоторое напряжённое ожидание, поскольку читатель не получает привычного ему указания на предмет речи в начале сообщения.
Инверсия может получить экспрессивность также в случаях, когда она вызывает представление о тех контекстах, для которых соответствующее расположение слов является обычным. Так, например, в английской поэзии прилагательное может не только, как это обычно и для прозы, предшествовать определяемому существительному, но и следовать за ним:
Worried by silence, sentries whisper, curious, nervous. But nothing happens.
(T.S. Eliot)
Постпозиция прилагательного в прозе придаёт стилю торжественность, приподнятость или музыкальность.
Экспрессивная и функционально-стилистическая окраска инверсии характерна преимущественно для прозы, поскольку в списках порядок слов подчиняется ритмико-интонационной структуре стиха, а расположение компонентов синтаксических конструкций относительно свободно.
Рассмотрим некоторые типические случаи инверсии.
1) предикатив, выраженный существительным или прилагательным, может предшествовать подлежащему или связочному глаголу:
Beautiful those donkeys were!
(K. Mansfield. Lady?s Maid).
Этот тип инверсии особенно характерен для разговорной речи, где он часто сочетается с эллипсом, расчленённым вопросом и другими, типичными для разговорной речи особенностями:
Artful - wasn?t it?
(K. Mansfield. Lady?s Maid).
В книжной речи эллипса в этом случае нет, зато часто следует инверсия связочного глагола и подлежащего:
Uneasy lies the head that wears a crown.
(W. Shakespeare).
Средством выделения знаменательного глагола-сказуемого служит также постановка его перед подлежащим, за которым следует вспомогательный или модальный глагол: Go I must.
2) прямое дополнение с целью эмфазы может быть поставлено на первое место:
Her love letters I returned to the detectives for filing.
(Gr. Greene. End of the Affair)
3) определение, выраженное прилагательным или несколькими прилагательными, при постановке его после определяемого придаёт высказыванию торжественный, несколько архаизированный, приподнятый характер, организует его ритмически, может акцентироваться наречиями или союзом и даже получает оттенок предикативности:
Spring begins with the first narcissus, rather cold and shy and wintry.
(D.H. Lawrence);
In some places there are odd yellow tulips, slendor, spiky, and Chinese - looking.
(D.H. Lawrence)
4) обстоятельственные слова, выдвинутые на первое место, не только акцентируются сами, но и акцентируют подлежащее, которое при этом оказывается выдвинутым на последнее место, а последнее место также является элефатичекой позицией:
Hallo! Here come two lovers.
(K. Mansfield)
Особенная живость и динамичность повествования создаётся выдвижением на первое место постпозитива: off they sped, up you go.
Поскольку в сложном предложении нормальным порядком следования частей является предшествование главного предложения, то средством эмфазы может быть выдвижение на первое место придаточного предложения:
Whether she changes or doesn?t change now I don?t care.
(J.B. Priestly)
Стилистическую инверсию, которая, как отмечалось выше, подчиняется известным ограничениям, зависящим от системы языка, следует отличать от нарушений обычного порядка слов в речи персонажей-иностранцев. Такие нарушения используются, например, Э. Форстером, Э. Хемингуэем и другими авторами в речевых характеристиках.
§2. Переосмысление, или транспозиция, синтаксических структур.
Одной из основных классификаций предложений в синтаксисе является, как известно, классификация по цели высказывания на повествовательные, вопросительные, восклицательные и побудительные. Известно также деление предложений на утвердительные и отрицательные. Каждый из этих разрядов имеет свои формальные и инонациональные признаки. Каждый может, однако, встретиться и в значении любого из остальных, приобретая при этом особое модальное или эмоциональное значение, экспрессивности или стилистическую окраску. Так, например, утвердительные по форме предложения могут использоваться как вопросы, если спрашивающий хочет показать, что он уже догадывается о том, какой будет ответ, и ему это не безразлично. Они также могут служить как побуждения к действию. Так называемые риторические вопросы служат эмфатическим утверждением, а повелительные предложения могут иногда передавать не побуждение к действию, а угрозу или насмешку.
Транспозиция - употребление синтаксических структур в несвойственных или денотативных значениях и с дополнительными коннотациями.
Рассмотрим сначала транспозицию повествовательного предложения с превращением его в вопрос. Такая транспозиция с разнообразными коннотациями получила довольно широкое распространение в разговорной речи.
And that?s supposed to be cultured?
(P. Shafer)
Транспозиция насыщает эти вопросы иронией и даже сарказмом. Прямой порядок слов свидетельствует о том, что спрашивающий догадывается, каким может быть ответ.
Обратимся теперь к транспозиции обратного направления, то есть к превращению вопроса в эмфатическое утверждение. Это так называемый риторический вопрос - наиболее изученная в стилистике форма транспозиции.
Риторический вопрос не предполагает ответа и ставится для того, чтобы побудить слушателя сообщить нечто неизвестное говорящему. Функция риторического вопроса - привлечь внимание, усилить впечатление, повысить эмоциональный тон, создать приподнятость. Ответ в нём уже подсказан, и риторический вопрос только вовлекает читателя в рассуждение или переживание, делая его более активным, якобы заставляя самого сделать вывод.
Риторический вопрос встречается во всех стилях речи, но имеет в каждом из них несколько специфическую иронию, насмешку:
Men will confess to treason, murder, arson, false teeth or a wig. How many of them own up to a lack of humour?
(F. Colby. Essays)
Вопросительная форма подчёркивает уверенность в том, что в отсутствии чувства юмора сознаться никто не захочет.
В научном стиле речи важную роль играет использование вопроса, похожего на риторический, но не вполне тождественного ему. Этот вопрос, сопровождающийся ответом и вовлекающий читателя в рассуждения автора, заставляющие его делать вместе с ним. Приблизительно то же самое, хотя и с большей долей эмоциональности, происходит в публицистическом стиле.
Again and again I have heard the statement that learning machines cannot subject us to any new dangers, because we can turn them off when we feel like it. But can we? To turn a machine off effectively, we must be in possession of information as to whether the danger point has come. The mere fact that we have made the machine does not guarantees that we shall have the proper information to do this.
(N. Viner)
Приведённый отрывок трактует тему, общую для науки и публицистики, и может служить иллюстрацией обоих стилей. Рассуждение начинается с риторического по форме вопроса, который делает читателя активным. Здесь приводится широко распространённое и беспечное заявление о том, что машину всегда можно выключить, и, наконец, прямой вопрос ставит это утверждение под сомнение, а ответ на вопрос показывает его несостоятельность.
Транспозиция вопросительных предложений возможна не только по типу риторического вопроса с переходом в эмфатическое утверждение, но и с переходом в побудительное и восклицательное предложения, обязательно более экспрессивные, чем формы без транспозиции. Простое повелительное наклонение, даже смягчённое словом pleas, звучит для английского уха слишком грубо. Вежливая просьба требует вопросительной конструкции. Например: Open the window, please превращается в Will you open the window, please или Would you mind opening the window или в косвенный вопрос: I wonder whether you would mind opening the window?
В разговорном стиле, как в английском, так и в русском языке встречается приём транспозиции, при котором восклицательное предложение построено как вопросительное и весьма эмфатично:
What on earth are you doing! - Что ты, чёрт возьми делаешь!
В данном случае экспрессивность усиливается лексическими средствами.
Рассмотрим транспозицию отрицания и подразумеваемое отрицание. Своеобразие этих структур не исчерпывается тем, что отрицание в них выражено без помощи отрицательных слов. Свобода переосмысления здесь не так велика, как в риторических вопросах или вопросах с прямым порядком слов. Уже О. Есперсен отмечал их идиоматичность, и некоторые из них могут рассматриваться как единицы постоянного контекста, в которых возникает фразеологически связанное значение одного из компонентов. Число таких образований незначительно и встречаются они преимущественно в разговорном стиле речи.
"Did you give her my regards?" - I asked him.
"Year". "The hell he did, the bastard".
(J. Salinger. The Catcher in the Rye).
Приводя примеры таких переосмыслений, М.Д. Кузнец и Ю.М. Скребнев справедливо отмечают их преимущественно иронический характер, восклицательную форму предложения и структурную зависимость от предшествующего высказывания собеседника. Следовательно, здесь происходит и транспозиция повествовательных и повелительных предложений в восклицательное.
Отрицание, как в целом более эмоциональная и экспрессивная конструкция, чем утверждение, заслуживает особо пристального внимания. С одной стороны, поскольку отрицательные предложения встречаются в тексте в среднем во много раз реже, чем утвердительные, их появление оказывается особо информативным.
С другой стороны, всякое отрицание подразумевает контраст между возможным и действительным, что также создаёт экспрессивный и оценочный потенциал.
Рассмотрим некоторые примеры:
The rank and files of doctors are no more scientific than their tailors; or there
tailors are no less scientific than they.
(B. Shaw)
В одном предложении Б. Шоу концентрирует и мысль о том, что от докторов требуется учёность, а от портных учёности не требуется, и утверждение, что в действительности дело обстоит совсем иначе. Сатирическая выразительность поддержана контрастом социального порядка между докторами и портными. Стилистическая релевантность отрицания в данном случае может быть объективно подтверждена тем, что сатирическая функция, в которой оно участвует, осуществляется целой конвергенцией приёмов (параллелизм, подхват, антитеза и т. д.).
Отрицание позволяет сделать фразу предельно лаконичной и усилить выражение необратимости момента, о котором идёт речь.
All the perfumes of Arabia will not sweeten this little hand .
(Shakespeare. Macbeth)
В короткой фразе состоит огромный запас информации: леди Макбет и в безумии не забывает о своей женской красоте (маленькие ручки), о роскоши, которой она владеет (все ароматы Аравии), и о том, что для неё всё кончено - следы преступления остались в самом её существе. Отрицание противопоставляет всё то, чем она владеет и гордится, и то, чем стала она сама, поправ человечность. Присутствие слова all, экзотичность и изысканность ассоциаций с ароматами Аравии, несовместимость представлений о нежной женственности и о жестоких преступлениях усиливает экспрессивность строки.
Проблемы отрицания имеют свои особенности в разных стилях речи. Двойное отрицание. Например, является характерной особенностью просторечия и, соответственно, широко используется в речевых характеристиках:
We aren?t nothing red?eroes, nor we aren?t no blackguards too.
(R. Kipling)
Подобное кумулятивное отрицание свидетельствует не только о неграмотности говорящего. Оно в то же время экспрессивнее обычного подчёркивает желание говорящего быть совершенно уверенным, что отрицание будет замечено. Подобное многократное отрицание было нормой в древнеанглийском и среднеанглийском, и следует признать, что на этих стадиях английский был в этом плане выразительнее. Теперь двойное отрицание сохранилось только в норме диалекта.
В разговорном стиле речи отрицание может иметь разные экспрессивные функции и передавать разные психологические состояния. Так, отрицательная конструкция вместо необходимой утвердительной может передавать волнение, нерешительность, колебание:
I?m wondering if I oughtn?t to ring him up.
На экспрессивности отрицания основывается фигура речи, называемая литотой или преуменьшением (understatement) и сочетающая в употреблении частицы с антонимом, уже содержащим отрицательный префикс: it is not unlikely = it is very likely. Конструкция с литотой может иметь разные функции в сочетании с разной стилистической окраской. В разговорном стиле она передаёт преимущественно воспитанную сдержанность или иронию. В научном стиле она сообщает высказыванию большую скрытость и осторожность: it is not difficult to see = it is easy to see.
Литота интересна своей национальной специфичностью. Её принято объяснять английским национальным характером, отражённым в речевом этикете англичан: английской сдержанностью в проявлении оценок и эмоций, стремлением избежать крайностей и сохранить самообладание в любых ситуациях.
Например: It is rather an unusual story, isn?t it? = You lie. It would not suit me all that well. = It is impossible.
Диапазон экспрессивных возможностей весьма значителен.
§3. Введение элементов, которые новой предметной
информации не дают. Виды и функции повторов.
Повтором или репризой, называется фигура речи, которая состоит в повторении звуков, слов, морфем, синонимов или синтаксических конструкций в условиях достаточной тесноты ряда, то есть достаточно близко друг от друга, чтобы их можно было заменить.
Так же как и другие фигуры речи, усиливающие выразительность между традиционно обозначающим и ситуативно обозначающим, как некоторое целенаправленное отклонение от нейтральной синтаксической нормы, для которой достаточно однократного употребления слова:
Beat! beat! drums! - blow! bugles! blow!
(W. Whitman)
Повторы передают значительную дополнительную информацию эмоциональности, экспрессивности и стилизации и, кроме того, часто служат важным средством связи между предложениями.
Многообразие присущих повтору функций особенно сильно выражено в поэзии. Некоторые авторы, например, Квятковский А., даже считают повторы стилистическим признаком поэзии, отличающим её от прозы.
Мы рассмотри те виды повторов, которые являются общими для поэзии и прозы. Рассмотрение повтора в синтаксической стилистике несколько условно, так как повторяться могут элементы разных уровней, и классифицируются повторы в зависимости от того, какие элементы повторяются.
Начнём с поэтических примеров. Переплетение нескольких видов повтора делает незабываемыми последние строки XVIII сонета Шекспира. Здесь воплощена одна из ключевых тем Шекспира - тема безжалостного времени и единоборства с ней поэзии, благодаря которой красота становится бессмертной. Важность темы вызывает конвергенцию, то есть скопление стилистических приёмов при передаче одного общего содержания.
So long as men can breathe or eyes can see
So long lives this and this gives life to thee.
Конвергенция позволяет различить в этих двух строках несколько разных видов повтора:
1) повтор фраз - so long ... so long, в данном случае повтор является анафорическим, так как повторяющиеся элементы расположены в начале строки.
Анафора - повтор первого слова или сочетаний слов в нескольких последующих предложениях или фразах;
2) повтор конструкций - параллельные конструкции men can brathe и eyes can see синтаксически построены одинаково;
3) второй пример параллелизма lives this and this gives ... носит название хиазма.
Параллелизм - перечисление в речи (тексте) синтаксически однотипных, семантически - частично или полностью, различных конструкций.
Хиазма - состоит в том, что в двух соседних словосочетаниях (или предложениях), построенных на параллелизме, второе строится в обратной последовательности, так что получается перекрестное расположение одинаковых членов двух смежных конструкций;
4) в данном примере, однако, хиазм сложен тем, что синтаксически одинаковые элементы this ... this выражены тождественными словами.
Подхват (анадиплозис, эпаналепсис или стык) - фигура, состоящая в повторении слова на стыке двух конструкций.
Подхват показывает связь между двумя идеями, увеличивает не только экспрессивность, но и ритмичность.
Таким образом, две строки Шекспира дают целый ряд повторов. В дополнение к представленным здесь анафоре и подхвату, в зависимости от расположения повторяющихся слов, различают ещё эпифору, кольцевой повтор и полисиндетон.
Эпифора - повторение слова в конце двух или более фраз.
Кольцевой повтор (рамка) - повторение слова или словосочетания в начале и в конце одного и того же предложения, строфы, абзаца.
Полисиндетон - повторение союзов.
Функции повтора и та дополнительная информация, которую он несёт, могут быть весьма разнообразными. Повтор может, например, выделить главную идею или тему текста. Таков анадиплозис в конце оды Китса о греческой урне:
Beauty is truth, truth beauty is all
Ye know earth, and all ye need to know.
Подхват подчёркивает идею единства, тождественности красоты и правды.
Повтор может выполнять несколько функций одновременно: создавать фольклорный колорит, ритмичность, взаимосвязь отдельных образов, сливая их в единую картину. Повторы могут служить важным средством связи внутри текста.
Экспрессивная избыточность тавтологического характера типична для просторечия:
Why don?t you shat your great big old gob, you poor bloody old fool!
(J. Osborne. Entertainer)
В речевых характеристиках персонажей повторы почти всегда сочетают экспрессивность и эмоциональность, экспрессивность и функцию связи между предложениями. Тавтологический повтор может иметь сатирическую направленность.
Тавтологией принято называть повтор, который ничего к содержанию высказывания не добавляет.
Это относится только к логическому содержанию сообщения, к информации первого типа. Второй тип информации тавтология передаёт достаточно эффектно. Оно может, например, использоваться для речевой характеристики персонажей.
Проблема повтора привлекает внимание очень многих исследователей. Большой интерес представляет задача разграничения повтора.
§4. Синтаксические способы компрессии.
Пропуск логически необходимых элементов высказывания может принимать разные формы и разные стилистические функции. Сюда относится использование односоставных и неполных предложений (эллипс), бессоюзие, умолчание или близкий к нему апозиопезис и зевгма.
Номинативные односоставные предложения имеют большой экспрессивный потенциал, поскольку существительные, являющиеся их главным членом, совмещают в себе образ предмета и идею его существования. Они используются в описаниях обстановки действия в начале романа или главы, в авторских ремарках в начале пьес, в любых описаниях, где общая картина складывается из отдельных элементов.
Back room with an old kitchen range good mahogany table. Horsehair chairs.
Bed in corner made up like a sofa.
(J. Cary. The Horse?s Mouth)
Синтаксические конструкции получают стилистическую функцию, поскольку они своей лаконичностью или, напротив, развёрнутостью, или другими качествами связаны со строем мышления, отражённым в произведении, с характерами и особенностями восприятия лица, от имени которого ведётся повествование.
Эллипс может быть выражен неполными предложениями. Неполным предложением называется простое двусоставное предложение, позиционная модель которого не полностью выражена словесными формами, то есть такое, в котором одна или обе главные позиции выражены отрицательно. Пропущенные элементы высказывания легко восстанавливаются в данном контексте.
Будучи особенно характерным, для разговорной речи, эллипс даже и вне диалога придаёт высказыванию интонацию живой речи, динамичность, а иногда и некоторую доверительную простоту:
If teenage baby - sitters typical, there?s hope yet.
(H. Spitsbardt. Lebendiges English)
Пропуск союзов может быть продиктован требованиями ритма. При длинных перечислениях он даёт стремительную смену картин или подчёркивает насыщенность отдельными частичными впечатлениями в пределах общей картины, невозможность перечислить их все:
He never tired of their (pictures) presence, they represented a substantial
saving in death duties.
(G. Greene)
Бессоюзие (асиндетон) - намеренный пропуск союзов.
Использование бессоюзной связи придаёт речи большую статичность, компактность и часто динамичность.
Умолчание и близкий к нему апозиопезис состоят в эмоциональном обрыве высказывания, но при умолчании говорящий сознательно предоставляет слушателю догадаться о недосказанном, а при апозиопезисе он действительно или притворно не может продолжать от волнения или нерешительности. Обе фигуры настолько близки, что их часто трудно различить.
Emily, id I do improve and make a big change ... would you be ... I mean could you be ...
Эти фразы построены на апозиопезисе: персонаж не может продолжать от волнения.
Другой характер имеет умолчание в следующем отрывке (Т. Уильямс "Внезапно прошлым летом") миссис Винебл пытается подкупить врача, чтобы заставить его сделать операцию на мозге своей племянницы, разоблачений которой она боится.
Doctor: This is a good deal of risk in my operation. Whenever you enter the brain with a foreign object ...
Mrs. V.: You said that it pacifies them, it quiets them down, it suddenly makes them peaceful.
Говорящие не хотят называть вещи своими именами.
Силлепсис - объединение двух и более однородных членов, так или иначе различающихся в грамматическом отношении.
Иногда силлепсисом называют также конструкции с неоднородными связями подчиненных элементов с общим подчиняющим словом, создающим таким образом комический эффект:
She was seen washing clothes with industry and a cake of soap He lost his hat
and his temper. The rich arrived in pairs and also in Rolls Royce.
(H. Belloc)
... whether she would break hes heart, or break the looking glass; Mr.
Bounderby could not at all foresee.
(Ch. Dickens)
Эту разновидность силлепсиса называют зевгмой.
§5. Нарушение замкнутости предложения: анаколуф,
вставные конструкции.
Качественное расхождение между традиционно и ситуативно обозначающими может иметь характер семантической или грамматической неоднородности, или анаколуфа.
Анаколуфом называется нарушение правильно синтаксической связи, при котором соединяемые части предложения подходят по смыслу, но не согласованы грамматически.
Come into the garden, Maud,
For the black bat, Night, has flown,
Come into the garden, Maud,
I am here at the gate alone ...
В приведённом отрывке из книги Ш. О?Кейси нарушение синтаксической связи состоит в том, что определяемым к притяжательному местоимению his оказывается повелительное предложение, графически ни как не выделенное.
Вставные конструкции могут выражать различные оттенки значения, от нарочитой сухости, бесстрастности до крайней аффектированности. Вставные конструкции могут быть характерной чертой индивидуального почерка того или иного писателя:
The latter had protested that Beppo (that was the seaman?s name) was a capital fellow, and could be trusted to the death.
(R.L. Stevenson. The Pavilion on the Links)
... it had seemed to me late as though the body of Edward Hyde grown in stature, as though (when I were that form) I were conscious of a more generous tide of blood.
(R.L. Stevenson. The Strange Case of Dr. Jekyl and Mr. Hyde)
By this side, and either clinging to him or giving him support - I could not make out which - was a young, tall, and slider figure of a woman.
(R.L. Stevenson. The Pavilion on the Links)
Вставные конструкции могут занимать в предложении различное место:
стоять в начале предложения:
To tell the truth, he could never quite see what all the fuss was about;
в середине предложения:
It does not, of course, make any difference as far as your conditions of imprisonment are concerned ...
и в конце:
So he sat down these and then and wrote me a letter of recommendation to any future employer, a corking good letter, too.
Парантетическое внесение может представлять собой своеобразную компрессию информации высказывания. Действительно, любая экспликация парантетического внесения немедленно влечёт за собой изменение структуры синтаксической конструкции, нарушается поступательное движение информативного потока, и, главное, утрачивается экспрессивность высказывания, а, следовательно, уменьшается воздействующая функция текста - важнейшая особенность в тексте художественной литературы.
§6. Средства синтаксической связи.
Средства синтаксической связи рассматривались преимущественно в литературоведческой стилистике. Учёные исследовали, каким образом движение мысли, развитие основной идеи, а также способ видения мира и идеология, характерные для эпохи, для автора или для лица, с точки зрения которого ведётся повествование, отражаются в структурно-синтаксических чертах текста. К таким сруктурно-синтаксическим чертам текста относят структуру предложений, их объём, степень полноты и автономности, большее или меньшее использование подчинения и соотношения числа придаточных предложений и предложных оборотов, способа соединения предложений в абзацы и способы перехода от абзаца к абзацу.
В прозе XX века В.Г. Адмони отмечает две противоположные тенденции, а именно: слияние чётких разделов между синтаксическими единицами (синтаксическое слияние, примером которого является поток сознания) и, напротив, разбиение синтаксических структур на пунктуационно обособленные части (присоединительные конструкции).
Стилистические функции союзов, весьма важные и разнообразные, изучены ещё не достаточно. Проблемы связности текста привлекают последнее время очень многих учёных. Особенно примечательны работы М. Холлидея. В этих работах исследуется выражение синтаксических связей с помощью местоимений, наречная связь, разные варианты повторов в этой же функции, замена неопределённого артикля определённым.
Способы выражения синтаксических отношений внутри предложений при помощи союзов, относительных местоимений или других средств в своём взаимодействии с характером разветвлённости предложения могут одновременно с логическим выполнять и важные стилистические функции.
Вот что писал Д.К. Лоренс о проблеме, которую мы теперь называем проблемой акселерации:
The girl who is going to fall in love knows all about it beforehand from books and the movies ... she knows exactly how she feels when her lover or husband betrays her or when she betrays him; she knows precisely what it is to be a foresaken wife, an adoring mother, an erratic grandmother. All at the age of eighteen.
Глубоко разветвлённый комплекс с придаточными предложениями, которые вводятся словами: who, how, when, what позволяет объединить всю сложность личной жизни женщины в одном предложении и затем суммировать проблему, противопоставляя сложному комплексу односоставное: All at the age of eighteen, и выразить при этом отрицательное отношение самого автора к описываемой ситуации.
Значимым может оказаться как употребление, так и отсутствие союзов.
Бессоюзное соединение ряда элементарных предложений - асиндетон - обычно имеет место при передачах взаимосвязанных этапов одного действия. Отсутствие союзов между предикативными структурами сокращает время произнесения каждого отрезка, сообщает высказыванию весьма чёткий и несколько жёсткий ритм.
Полисиндетон, наоборот, смягчает переход от одного предложения к другому. Его основная функция - объединение. Наиболее часто в полисиндетоне участвует союз and, самый частотный союз всех художественных и нехудожественных текстов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из сказанного, очевидно, что в художественном произведении имеет место целенаправленное использование основных параметров синтаксической организации текста - длины, структуры предложения, порядка следования элементов в нём и средств связи. Синтаксические фигуры носят характер эпизодический, факультативный.
Наше исследование показало, что выразительные средства должны рассматриваться в стилистике декодирования только в связи с художественным целым, как его неотъемлемая часть.
Каждый элемент художественного текста - слова, звуки, построение фраз - воздействуют на разум и чувства читателя не по отдельности, не в изоляции, а в связи с художественным целым.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Арнольд И.В. Стилистика декодирования. - М.,1990.
Береговская Э.М. Экспрессивный синтаксис. - Смоленск, 1984.
Виноградов В.В. Стилистика, теория поэтической речи, поэтика. - М., 1963.
Клименко Е.И. Традиции и новаторство в английской литературе. - М., 1963.
Кузнец М.Д., Скребнев Ю.М. Стилистика английского языка. - Л., 1960.
Кухаренко В.А. Интерпретация текста. - Л., 1988.
Кухаренко В.А. Лингвистическое исследование английской художественной речи. - Одесса, 1973.
Скребнев Ю.М. Очерк теории стилистики. - Горький, 1975.
Сосновская В.Б. Поэтика современной англоязычной прозы. - Краснодар, 1977.
Galperin I. An Essay in Stylistic Analysis. - М., 1968.
Galperin I. Stylistics. - М., 1977.
Halliday M.A.K. Explorations of Language. - Ldn. 1974.
Halliday M.A.K., Hasan R. Cohesion in English. - Longman, 1976.
Kukharenko V. Seminars in Styk. - М., 1971.

2